Книга «Неизбежное. Понимание 12 технологических сил, которые определят наше будущее» посвящена развитию технологий. Ее автор, журналист и знаток киберкультуры Кевин Келли, считает, что совсем скоро в нашей повседневной жизни произойдут огромные изменения.

Келли еще в детстве проявлял интерес к кибернетике и следил за ее развитием с появления первых компьютеров. В 13 лет отец привел его на выставку первых компьютеров IBM, которые занимали целую комнату. Они показались мальчику скучными: только и умели, что печатать ряды серых цифр на листках бумаги. В научно-фантастических романах их описывали совсем по-другому.

Потом, в начале 1980-х годов, Келли в научной лаборатории работал с компьютером Apple II с крошечным экраном, по которому бежали ряды зеленых цифр. Компьютер работал быстрее, чем печатная машинка, хорошо справлялся с подсчетами и отслеживанием данных, но в нем не было ничего, что перестраивало бы жизнь людей. И лишь когда Apple II подключился к телефонной линии с помощью модема и вышел в интернет, Келли оценил его возможности.

С тех пор прошло 30 лет, интернет-технологии распространились и ускорились. Масштабные тенденции подтолкнули их развитие, и оно будет продолжаться, что бы ни случилось. Не всем это понравится. Многие производства и профессии уйдут в прошлое, а другие, наоборот, будут стремительно развиваться. Но неизбежное нельзя ни запретить, ни остановить. Можно лишь принять его и научиться работать с природой новых технологий.

Как же изменится жизнь в ближайшие 30 лет? Какие технологии на нее повлияют? У Келли на этот счет есть важные идеи.

1. Новые желания непрерывно порождают новые вещи и новые технологии

Сегодня большинство людей не могут жить без смартфонов и часто недовольны той или иной моделью или ее программным обеспечением, которое быстро устаревает. Это недовольство приводит к появлению новых технологий, новых устройств, более совершенного программного обеспечения. Постоянная неудовлетворенность служит триггером для человеческой изобретательности.

Келли часто упрекали в том, что он увлекается утопиями. Но он пишет, что нас ждет не утопия и не антиутопия, а протопия — не конечный пункт назначения, а непрерывный процесс обновления. Этот процесс практически незаметен, и потому его легко пропустить. 

В качестве примера Келли приводит выдержку из журнала Time за 1994 год — о том, что интернет совершенно не предназначен для ведения торговли. Журнал Newsweek опубликовал статью астрофизика Клиффа Столла, который утверждал, что интернет-магазины и онлайн-сообщества — не более чем пустые фантазии, а бумажную газету или книгу никогда не заменит база данных в онлайне. Он считал чушью появление электронных библиотек.

Но онлайн-торговля процветает, как и электронные библиотеки. Интернет-компании, такие как Amazon, Google, eBay и Facebook, открывают часть своих баз данных для пользователей, и те участвуют в обновлении и становлении технологий.

Келли советует ИТ-предпринимателям учитывать пожелания пользователей и пытаться постоянно создавать что-то новое, исходя из них. Наверняка будут развиваться голография, виртуальная реальность и многие другие технологии.

2. Искусственный интеллект, состоящий из множества отдельных чипов, выведет развитие технологий на новый уровень

Настоящий искусственный суперинтеллект, по мнению Келли, будет состоять из множества отдельных чипов, объединенных в одно целое. Таким образом, его эффективность выйдет на новый уровень, а сам искусственный интеллект будет непрерывно обучаться. Созданный человеческим разумом, он будет его дополнением и продолжением.

Возможности такого искусственного интеллекта трудно переоценить. В 2011 году уже был создан опытный образец по имени Ватсон. Когда-то он, по словам Келли, был похож на холодильник с кучей проводов внутри. Сейчас благодаря «облачным» технологиям получить доступ к Ватсону можно через телефон или компьютер. Вместо нескольких программ в нем задействованы множество движков: и логика, и дедукция, и способность анализировать удачно интегрированы в единый поток интеллекта.

Ватсон задумывался в IBM как инструмент медицинской диагностики. И он успешно справился с задачей: Келли рассказывает, как ознакомил Ватсона с симптомами непонятной болезни, которой он заразился в Индии, и тот выдал ему список диагнозов от наиболее вероятных к менее вероятным, отметив, что, скорее всего, это лямблиоз. Впоследствии это подтвердилось медицинскими анализами.

Ватсон помогает разрабатывать лекарства и составляет индивидуальные рекомендации для больных на основе собранных данных. В процессе работы его интеллект обучается и улучшается.

В развитие искусственного интеллекта инвестируют Google, Intel, Dropbox, LinkedIn, Pinterest и Twitter. В будущем, считает Келли, искусственный интеллект будет использоваться в самых разных сферах — от сочинения музыки до проектирования и строительства зданий. Когда-то Гарри Каспаров сразился с искусственным интеллектом в шахматы и проиграл. С тех пор появились приложения, обучающие игре в шахматы, делающие ее доступной.

Искусственный интеллект может подготовить лучших врачей, пилотов, водителей. Келли считает, что его не стоит бояться. Искусственный разум в ближайшие века будет предназначен для выполнения специализированных задач, которые выходят за рамки того, что могут сделать люди. Машины будут делать то, чего люди не умеют. Они будут думать так, как не умеем мы, и непрерывно учиться.

Вместе с искусственным интеллектом начнет стремительно развиваться робототехника, и в эти перспективные направления, считает Келли, инвестировать лучше всего. Роботы будут выполнять работу человека намного лучше него. Многие профессии уйдут в прошлое, но появятся новые. Пусть роботы займут наши рабочие места и помогут людям придумать новую работу в новых условиях, пишет Келли.

3. Технологии будущего — это потоки непрерывного копирования информации, доступ к которым будет свободным

Все наши действия в интернете, передаваясь в закодированном виде от одного сетевого протокола к другому, непрерывно копируются. То, что попадает в сеть, обречено на копирование. Мгновенное дублирование данных, идей и средств массовой информации лежит в основе цифровой экономики 21 века. Такие продукты, как программное обеспечение, музыка, фильмы и игры, копируются беспорядочно и постоянно.

Остановить этот процесс невозможно: это противоречит самой природе интернета как глобальной коммуникационной системы. Сейчас эти потоки копий еще пытаются сдержать при помощи авторских прав, но в будущем, как считает Келли, доступ к ним будет совершенно свободным.

Когда-то экраны компьютеров отражали только рабочий стол, папки и файлы. Потом появились веб-страницы в сети. Страницы заполнялись гиперссылками, в каждой из которых хранилась информация. Интерфейс рабочего стола был заменен браузером.

Уже сейчас вместо страниц и браузеров нас окружают потоки информации. Мы наблюдаем за этими потоками в Twitter и Facebook, на каналах YouTube и в RSS-каналах из блогов, купаемся в уведомлениях, приложениях и обновлениях. Мы наблюдаем непрерывный поток видео, фотографий, событий. В нем нет ни прошлого, ни будущего — одно лишь настоящее.

Восприятие времени тоже изменилось. Раньше мы платили по счетам раз в месяц, когда получали квитанцию и отправлялись в банк. Сейчас достаточно щелчка мыши, чтобы деньги со счета отправились на уплату счетов или покупку приглянувшейся в интернете вещи. Послав кому-то сообщение, мы ожидаем мгновенного ответа. Последние новости для нас означают те события, что происходит прямо сейчас.

Доступ к потокам данных не всегда свободен. Чтобы легально прочитать книгу или воспользоваться электронной библиотекой, скачать ту или иную информацию, нужно заплатить. Как считает Келли, в будущем потоки станут бесплатными, а вместо денег придут другие формы взаимовыгодного сотрудничества.

Если любая информация станет бесплатной — что тогда будут покупать, ведь производители контента разорятся? По мнению Келли, товаром станет то, что нельзя скопировать, — например, доверие. Оно не скачивается и не продается оптом. К примеру, компании с хорошей репутацией будут рекомендовать аналогичные своим товары и услуги малоизвестных производителей и получать за это процент с продаж.

Как творческим людям зарабатывать в потоке бесконечных бесплатных копий? Келли считает, что таких людей будут поддерживать поклонники таланта. Люди любят меценатство: оно позволяет им быть ближе к тем, кем они восхищаются. Главное — чтобы такую поддержку легко было осуществить, суммы должны быть разумными, польза — явной, а деньги будут идти непосредственно художнику (актеру, музыканту, писателю). Взамен он будет предоставлять свободный доступ к своим творениям.

В бесконечном потоке важно выбирать нужную информацию. Люди готовы платить за то, чтобы найти достойные работы в огромном количестве копий. Келли рассказывает, что недавно руководство телеканала с миллионом абонентов выпустило журнал о лучших бесплатных телешоу. Зрители заплатили за журнал, и на этом телеканал заработал больше денег, чем на трансляции своих передач за месяц.

Компании Amazon и Kindle зарабатывают не только на продаже книг, но и на доступе к рецензиям на книги. Читатели охотно покупают эти рецензии и саммари, чтобы лучше ориентироваться в море книжной продукции, отыскивая в нем жемчужины. В будущем доступ к книгам станет свободным, оплачиваться будут только рекомендации.

Келли предлагает задуматься о том, что в будущем не только информация в интернете, но и многие другие вещи смогут непрерывно меняться, уйдут от статичности. На заметку разработчикам: у их проектов должно быть много дополнительных опций, которые можно легко менять.

4. В будущем мы будем воспринимать информацию в основном с экранов 

Келли считает, что когда-нибудь его день будет таким. С утра его будит маленький экран на запястье. На этом же экране он проверяет погоду и последние новости. На небольшой панели, подвешенной рядом с кроватью, отражаются сообщения от друзей. Пока он принимает душ, на стенном мониторе в ванной комнате отражаются красивые фотографии, сделанные друзьями. Монитор на шкафу показывает, какие носки будут лучше смотреться с рубашкой. Пока он завтракает, дисплей на кухонном столе показывает новости — его легко выключить или переключить касанием экрана.

Дисплей в автомобиле показывает оптимальный маршрут с учетом пробок. На работе продолжается взаимодействие с экранами и мониторами. То же самое на пробежке, где пользователь в специальных очках видит виртуальные примечания своего друга, уже бегавшего этим маршрутом, заметки о местах, по которым он проложен, и даже названия обитающих в парке птиц.

Книги в бумажном виде, считает Келли, постепенно отойдут на второй план. Они развивали созерцательный ум — экраны же способствуют утилитарному мышлению. Их надо касаться, уменьшать или увеличивать изображение движениями пальцев. Книга укрепляет аналитические способности, а экран стимулирует быстрое создание моделей, ассоциирует одну идею с другой, с тысячами новых мыслей каждый день, воспитывает мышление в реальном времени. Экраны связаны в единое целое взаимодействием с сетью, и люди вместе с ними.

Крошечные встроенные в очки экраны, как считает Келли, в недалеком будущем будут показывать идущему по улице человеку, где ближайший туалет, в каких магазинах он найдет то, что собирался купить, нет ли поблизости его друзей. Экран станет частью нашей идентичности. Это будет зеркало, в котором мы сможем наблюдать себя.

Келли считает, что компьютерные чипы становятся настолько маленькими, а экраны — настолько тонкими и дешевыми, что в ближайшие 30 лет полупрозрачные очки можно будет покрывать информационным слоем в виде наложения текста.

5. В мире будущего доступ к продуктам будет важнее, чем владение ими

Келли цитирует недавние слова репортера из TechCrunch:

Uber, крупнейшая в мире компании такси, не владеет транспортными средствами. Facebook, самая популярная в мире социальная сеть, сама не создает контент. Торговая площадка Alibaba не имеет никаких запасов. Airbnb, крупнейший в мире поставщик услуг по бронированию, не владеет недвижимостью. Происходит переход на новые формы бизнеса.

Компания Netflix позволяет смотреть фильмы в онлайне, не приобретая их. Сервис Spotify, крупнейшая музыкальная стриминговая компания, позволяет слушать любую музыку — значит, покупка записи или скачивание не имеет смысла. С каждым годом, отмечает Келли, мы используем больше того, что не приобретаем. Владение отошло на второй план, отдав первое место доступу. А в дальнейшем это вызовет все большую децентрализацию и дематериализацию.

Доступ в чем-то похож на аренду. Сейчас в аренду берут буквально все. Если модная сумка стоит $500, то ее прокат по случаю — около $50 в неделю. Прокат и обмен будут обретать все большую популярность. Вещь дематериализуется, если ею пользоваться, но не владеть.

Келли считает, что уже сейчас происходит децентрализация всего, включая деньги. В пример он приводит создание системы биткоинов — валюты, работающей вне коррупционных или диктаторских правительств.

Развитие цифровых технологий усиливает децентрализацию. Благодаря непрерывному копированию они становятся общими, а значит, ничьими. И эта тенденция будет усиливаться, размывая понятие собственности.

Совет Келли для предпринимателей, ориентированных на будущее, — придумывать схемы аренды, проката и доступа к разным видам товаров и услуг.

6. Люди будут коллективно оплачивать изобретения, участвовать в проектах и художественных произведениях

Распространение интернета положило конец господству массовой аудитории. Творческие люди находят ниши в виде всевозможных интернет-сообществ по интересам. Каждая из этих ниш очень мала, но общее их количество огромно. Аудитория потребляет контент, но как быть авторам? Они обмениваются своими произведениями с фанатами и единомышленниками, но кто будет их финансировать в мире постоянного обмена и копирования?

Келли считает, что будущее за краудфандингом. Сам Келли участвовал в 2013 году был одним из примерно 20 тысяч человек, которые собирали деньги с фанатов на Kickstarter. Вместе с друзьями он придумал полноцветный графический роман, или комикс для взрослых. Первую часть они выпустили самостоятельно, а на то, чтобы заплатить писателям и художникам за продолжение, требовалось еще $40 тысяч.

Они объяснили, для чего нужны деньги, в короткой видеопрезентации, опубликовали ее на Kickstarter и собрали их. Принцип работы Kickstarter — если до нужной суммы не хватает хоть доллара, деньги возвращаются грантодателям. Это защищает фанатов: значит, проект недостаточно финансируется и обречен на неудачу. Поклонники проекта становятся и его маркетологами, привлекая к нему своих друзей и знакомых.

В будущем, считает Келли, такое софинансирование благотворителей будет касаться всех форм деятельности — от создания автомобиля до выпуска музыкального альбома. Люди будут участвовать в процессе, а не просто потреблять конечный продукт. Весь процесс будет открытым, чтобы легко было увидеть даже совершенные ошибки.

Интернет порождает новые формы сотрудничества, и к ним нужно быть готовым, считает Келли. Тем, кому в голову приходят яркие идеи, нужно правильно их оформить и попросить помощи в интернете: он нас объединяет, и он же обучит нас новым принципам взаимодействия.

7. Грань между действительностью и виртуальной реальностью почти исчезнет

Кевин Келли вспоминает фильм «Матрица», в котором главный герой Нео бегает, прыгает и сражается с сотней клонов в виртуальном мире. Нео ощущает этот мир как реальный или даже гиперреальный. Уже сейчас можно, надев шлем виртуальной реальности, которым располагают продвинутые агентства по продаже недвижимости, «прогуляться» по комнатам дома на другом конце света.

В дальнейшем все устройства, включая клавиатуру, станут виртуальными, а общение с компьютером будет напоминать язык жестов. Будущие офисные работники, считает Келли, будут использовать голос, двигать руками, указывая в нужном направлении, или просто выбирать глазами нужное изображение и, задерживая взгляд, посылать ему тот или иной сигнал.

Келли считает, что все устройства в будущем должны взаимодействовать с человеком. Он рассказывает о маленькой дочери друга, которая с двух лет играла с его iPad. Когда отец принес девочке фотографию с высоким разрешением, напечатанную на фотобумаге, она несколько раз попыталась ее увеличить и наконец сказала со вздохом: «Она сломана». Келли полагает, что в будущем все, что не виртуально и не интерактивно, будет считаться сломанным.

8. Люди станут готовы к постоянной открытости. Анонимность в интернете уйдет в прошлое

Сама природа интернета такова, что в нем можно отследить любые действия. По мнению Келли, это самая быстрая машина для слежки. Мы не можем остановить эту систему, но можем сделать отношения более симметричными. Все должно стать прозрачным и основанном на взаимной бдительности.

Анонимность нужна полицейским информаторам и некоторым политическим беженцам, но в большом количестве она будет отравлять систему как способ уйти от ответственности.

Отсутствие ответственности, считает Келли, раскрывает в нас самое худшее. Неприкосновенность частной жизни основана на доверии общества, а доверие требует постоянной идентификации. Анонимность не будет исключена полностью, но она должна стремиться к нулю. Келли считает, что время полной открытости и прозрачности уже совсем близко.

9. Люди и машины соединятся в единой матрице

Наше общество постепенно отходит от жесткой иерархии и движется в сторону текучести и децентрализации, считает Келли. Обладание материальными продуктами сменяется доступом к ним, информация течет непрерывном потоком копий, которые вскоре будут в свободном доступе. Вопросы стали важнее ответов, потому что двигают познание вперед. Сеть все больше сближает людей, в ней умирает все старое и непрерывно зарождается новое. Неизбежно наступит момент, когда все люди и машины соединятся в глобальной матрице.

Невозможно достоверно предсказать будущее, считает Келли. Мы не знаем, какими будут новые механизмы наших потребностей и желаний, какие компании выйдут на сцену в ближайшие 30 лет. Но можно ясно увидеть общее направление: все будет двигаться в сторону непрерывной трансформации, обмена, контроля, доступа, взаимодействия с виртуальной реальностью, фильтрации информации, прозрачности и открытости. Сейчас мы, по мнению Келли, в самом начале пути.

Заключительные комментарии

Книга полна интересных идей и примеров, написана ярким и выразительным языком. Фантазия автора не выходит за пределы разумного и не производит впечатление утопии, а его восхищение новыми технологиями, интернетом и прогрессом в целом вызывает симпатию.

Достоинства книги: интересная и оптимистичная картина будущего человечества; убедительный анализ зарождающихся тенденций.

Недостатки: многие идеи книги будут непонятны людям, далеким от информационных технологий; автор концентрируется в основном на положительных сторонах прогресса.

Константин Смыгин

Источник


 

Интервью с Кевином Келли

Кевина Келли (Kevin Kelly) в журнале Wired называют «главной белой вороной». Хотя Келли в 1993 году создал этот журнал, всю свою жизнь он думал о будущем нестандартно. Этот бывший редактор журнала по технологиям контркультуры Whole Earth Review выступил за создание движения Quantified Self (Количественно измеренное «я»), в котором люди при помощи технологий следят за своей повседневной жизнью; он стал организатором первой конференции хакеров в середине 1980-х годов, а также участвовал в работе фонда The Long Now Foundation, который пытается заглянуть в отдаленное будущее человечества. Он также написал несколько книг, в том числе, бестселлер What Technology Wants (Чего хотят технологии), где рассматривает технологии как самостоятельную биологическую систему.

В своей новой книге The Inevitable: Understanding the 12 Technological Forces That Will Shape Our Future (Неизбежное: Понять 12 технологических сил, которые будут определять наше будущее) Келли делит самые важные, как он считает, перспективные тенденции на 12 категорий (скажем, такие вещи как «скрининг», то есть, превращение поверхностей в экраны). Мы побеседовали с Келли о его прогнозах на будущее и о том, как нам изменить технологии к лучшему.

— Ваша книга называется «Неизбежное». Что это значит, и почему вы выбрали такое название?

— Ну, название несколько провокационное, так как многие считают, что нет ничего неизбежного. При помощи этого названия я пытаюсь показать, что в технологии существует общая тенденция, или наклонность, скажем, что крупные формы движутся в определенном направлении, и что мы должны это поддерживать. Я представляю это как силу тяжести в ущелье. Там падают капли дождя. Текущая по ущелью капля воды непредсказуема в своих деталях, однако у нее есть общее направление движения — вниз.

Я полагаю, что конкретные аспекты технологий непредсказуемы, однако общее направление неизбежно. Я хочу, чтобы люди следовали общему направлению, решая и выбирая то, что касается конкретики. Конкретика очень важна для нас. И у нас здесь богатый выбор. Телефоны были неизбежны, а вот айфоны нет. Интернет был неизбежен, а Твиттер нет. Мы сможем следовать общему курсу только в том случае, если будем использовать масштабные тенденции. 

— В своей книге вы пишете о том, что в будущем мы будем чаще делиться информацией, чем сейчас. Можете привести какие-то примеры? 

— Есть небольшое движение, которое я считаю необходимым расширять, и оно посвящено обмену медицинской информацией и данными о нашем здоровье. Мне кажется, что это очень выгодно и полезно для всех нас, если мы станем обмениваться данными о том, что делают наши организмы, как мы реагируем и приспосабливаемся к каждому дню, какие бывают потрясения и расстройства в течение дня. Все, что связано с медикаментами и врачебным вмешательством. Если мы станем делиться всей этой информацией, это очень сильно поможет нам в плане совершенствования медикаментозного лечения, в плане приобретения новых знаний о том, кто мы есть, в плане подгонки под конкретные условия, от чего мы лично сможет выиграть.

Я давно уже поддерживаю идею «количественно измеренного «я»». Она о том, что датчики, следящие за нашим организмом, будут становиться все меньше и дешевле, а также проще в использовании. В этом случае мы сможем носить их в своей одежде, класть на сиденья, надевать  на запястье или на другие части тела, и эта датчики будут ненавязчиво собирать информацию. В будущем мы станем получать эту информацию постоянно, и мы сможем делиться ею разными способами, анонимно и адресно, бессистемно и с кодировкой. Эта информация будет попадать в облако, а в сочетании с искусственным интеллектом, из нее можно будет извлекать определенный смысл.

— Вы также пишете о том, что в будущем важнее будет «доступ» нежели владение. Не могли бы вы остановиться на этом подробнее? 

— Общая тенденция заключается в том, что мы как общество уходим от владения вещами в сторону доступа к вещам. Доступ означает, что мы можем получить ту или иную вещь, то или иное ощущение, ту или иную услугу в любой момент времени, и в любом месте, где захотим. Если вы можете протянуть руку и взять нужное вам, то это гораздо лучше, чем владеть им. Потому что вам придется искать это нужное, хранить его, заботиться о нем, ремонтировать, обслуживать и так далее. 

Это движение сначала заявило о себе в цифровой сфере. Сегодня основная часть людей уже не покупает фильмы в том смысле, чтобы владеть ими. Мы просто покупаем подписку на них и в нужный момент получаем — от Netflix, Amazon Prime или Hulu. Получить фильм в любой момент, когда вам хочется, это гораздо лучше, чем покупать его на кассете, хранить и искать, когда нужно посмотреть. Такой уход от владения вещами мы наблюдаем даже на примере автомашин. Самое заметное это компания Uber. Если у тебя есть возможность  вызвать машину в любой момент, где бы ты ни находился, и она появится в считанные минуты, отвезет тебя куда надо, а затем исчезнет, то это во многих отношениях лучше, чем собственный автомобиль, который надо где-то хранить, обслуживать и ремонтировать. Может, в будущем машины Uber будут самоходными, так что нам даже не придется их водить.

— Есть ли примеры каких-то других стран, которые обгоняют США по конкретным технологическим направлениям? 

— Китай во многом лидирует в телефонной жизни. Мы оглядываемся и думаем: «Боже, это поколение двухтысячных, оно просто живет в своих телефонах». Так вот, китайское поколение двухтысячных на два шага опережает нас. Некоторые платформы у них, типа WeChat, это Facebook плюс Twitter плюс PayPal плюс Snapchat. У них все в одном, и молодежь там полностью живет в онлайне. Они заказывают все, от повседневной еды до поездок, и организуют мероприятия и свою общественную жизнь так, как нам на Западе и не снилось. Одна из инноваций это то, что они широко используют голосовую почту. Это традиционная голосовая почта, но они используют ее и мгновенные сообщения с голосом вместо картинок или текста. Это очень хорошо работает, и теперь они делают все больше видеоклипов, превращая их в средство общения. Так что они обогнали нас в этом аспекте общения.

Америка тоже совершит этот переход, но года через три. Мы уже наблюдаем этот сдвиг, переход к картинкам и символам эмоций вместо текста. Наша жизнь все больше будет переходить от коммуникации текстовой к коммуникации визуальной. Если раньше мы были «людьми книги», то скоро станем «людьми экрана». На экране центром культуры сегодня является  уже не текст, а визуальная информация, изображения, которые мы перелистываем.

— Как наше превращение в «людей экрана» изменит культуру? 

— Когда ты перелистываешь изображения вместо текста, происходит множество других культурных изменений. Книга понятие фиксированное, и после написания она уже не меняется. У книг есть авторы, а это однокоренное слово со словом «авторитет». На экране все эфемерно, все течет, все в незавершенном, неполном, относительном и субъективном виде. Все быстро движется, и собирать куски приходится нам самим.

— Вы считаете себя оптимистом, глядя в будущее. Почему в кино и литературе так много антиутопии в изображении будущего? 

— Конфликты, катастрофы, разрушения, они намного киногеничнее и создают более острый и захватывающий сюжет, чем когда все течет плавно и скучно. Когда что-то рушится, сюжет получается гораздо интереснее, и нет ничего более гипнотизирующего, чем взрывы и бьющееся стекло. Существует предубеждение, что нам очень хочется рассказывать истории, где все становится хуже и хуже. Из-за этого нам как обществу очень сложно продвигаться вперед, потому что  у нас нет ясного видения дружелюбного к нам будущего.

Мы живем в Америке с очень пессимистическими взглядами на будущее, которые не имеют фактического подтверждения. Факты четко говорят о том, что прогресс реален, и что сегодня дела обстоят намного лучше, чем 10, 20, 200 лет назад. Если проявить честность, мы должны будем признать, что многое меняется к лучшему. И что из-за истории мы, скорее всего, будем и дальше из года в год делать мир лучше. То, что нас ждет в будущем – искусственный разум, виртуальная реальность – мы можем себе представить, как все может стать хуже, однако гораздо вероятнее то, что все будет хорошо.

— Полвека назад наша культура проявляла больше оптимизма по поводу будущего, по крайней мере, поп-культура. Например, вся эта техноутопическая научная фантастика и телешоу 1950-х и 1960- годов. Что же изменилось, заставив нас проявлять больше негатива? 

— Мы начали понимать, что все до единой технологии огрызаются. За каждое новшество приходится платить. Все до единой новые технологии, изобретенные для решения проблем, создают почти столько же новых проблем, сколько и решают. Теперь нам это известно. Мы это прекрасно понимаем. Неважно, какой ангельской кажется новая технология, она все равно повлечет за собой большие издержки. И все эти большие издержки придется учитывать. Я не утопист. Я не верю, что в будущем у нас будет меньше проблем. У нас будет больше проблем. Но я верю в решения на основе технологий. Я парень из Кремниевой долины и считаю, что решения этих новых проблем в дополнительных технологиях.

— Вы пишете об инстинктивном стремлении уклониться от новых технологий из чувства страха и объясняете, почему эти инстинкты вредны. Так как же нашему обществу лучше реагировать на технологии будущего? 

— Некоторые вещи становятся по-настоящему пугающими. Искусственный интеллект может  выглядеть страшным, потому что  он наверняка лишит нас многих рабочих мест, которые существуют сегодня. Виртуальная реальность тоже может напугать, как и тотальное слежение. Очень часто поначалу возникает позыв запретить такие вещи как искусственный разум. Совсем недавно произошло первое ДТП со смертельным исходом в автомобиле с автоматическим управлением. Будут призывы объявить вне закона искусственный интеллект для вождения автомобилей из-за смерти одного человека, но при этом мы забудем, что люди убивают миллион человек в год в автокатастрофах. Будут требования упростить, блокировать и развернуть вспять некоторые технологии. Я полагаю, что все это, во-первых, бесполезно, а во-вторых, что управлять этими технологиями мы сможем лишь принимая и осваивая их. Приняв и освоив их, мы сможем определиться с конкретными вещами и взять технологии под контроль.

Итак, интернет был неизбежен, но не тот, который мы получим. Какой он будет: открытый или закрытый, нейтральный или нет? Для принятия этих решений вариантов у нас предостаточно, и мы должны их принять, потому что  они многое изменят. Но осуществить изменения мы сможем, используя эти технологии, а не запрещая их.

Эмили Мэтчар

Источник

Читайте также:

ОТРЫВОК ИЗ КНИГИ МАРТИНА ФОРДА «РОБОТЫ НАСТУПАЮТ»

 

ЭКОНОМИКА БУДУЩЕГО: РОБОТЫ ДЛЯ ВСЕХ ИЛИ ДЛЯ БОГАТЫХ?

 

МИТИО КАКУ. «БУДУЩЕЕ РАЗУМА». ОТРЫВОК ИЗ КНИГИ