Может быть, вам не нужно поправлять гены или связывать мозг с компьютером, чтобы совершить следующий гигантский скачок в когнитивной эволюции. Прямо сейчас, прямо здесь, в текущей реальности, когнитивная функция мозга может быть активизирована — без инженерных ухищрений, без имплантатов.

Вот уже не один десяток лет меня преследует зернистый чёрно-белый рентгеновский снимок человеческого черепа.

Он жив, но пуст — на том месте, где должен быть мозг, находится объёмистая область, наполненная жидкостью. Тонкий слой мозговой ткани покрывает эту полость подобно водной оболочке, защищающей эмбрион. Изображение взято из обзорной статьи в журнале Science 1980 года: Роджер Левин, её автор, указал, что упомянутый пациент практически «не имел мозга». Но не это испугало меня; гидроцефалия не является чем-то новым, и чтобы навести жуть на бывшего биолога, нужно что-то более серьёзное, чем картинка «Желудочки головного мозга сошли с ума».

Меня напугало то, что этот пациент, почти не имевший мозга, обладал коэффициентом интеллекта (IQ) 126.

У него первоклассная степень по математике. Он нормален по всем социальным и когнитивным критериям. Он даже не осознавал, что с ним что-то не так, пока не посетил доктора из-за какого-то постороннего недуга, только затем, чтобы его направили к специалисту, так как его голова казалась слегка большой.

Так часто происходит. Кто-нибудь вырастает и становится рабочим-строителем или школьным учителем, до того, как узнаёт, что вместо этого должен был стать брюквой.

В исследовании Левина указывается, что в одном случае из десяти гидроцефалия проявляется настолько сильно, что спинномозговая жидкость заполняет 95% черепной коробки. Любой, чей мозг помещается в оставшиеся 5%, должен быть только «овощем»; но, по-видимому, половина людей имеет IQ, превышающий 100. (Да ведь есть и другой пример из 2007; и ещё один. Назовём их ПБМ-ы, или «Практически Без Мозга»).

Статья называлась «Действительно ли нужен ваш мозг?», и казалось, что она противоречила практически всему, что мы знаем о нейробиологии. Этот парень из Biological Theory, Форсдьюк, утверждает, что такие случаи оставляют открытой возможность того, что мозг может использовать какой-то тип экстракорпорального (находящегося вне тела) хранилища, что звучит как безумное колдовство и для меня и для анонимного нейроскептика на Discovery.com; но даже Нейроскептик, опуская наиболее дикие предположения Форсдьюка, не оспаривает серьёзно существующие нейрологические факты.

(Я сам пока успел лишь бегло просмотреть статью Форсдьюка, которая само по себе может привести к появлению отдельного поста, если он будет достаточно предметным. Если же нет, я, скорее всего, просто сделаю вид, что это так, и использую это в Omniscience).

Касаясь другой, несколько реже рецензируемой темы: ПБМ-ы часто вытаскиваются на всеобщее обозрение религиозными сумасшедшими, приводящими их в качестве примера того, что дарованная Богом душа должна быть ответственна за все эти вещи, которые спесивые учёные продолжают приписывать мозгу.

Время от времени я вижу, как они ссылаются на импровизированную ссылку, которую я сделал в 2007 (вероятно, rifters.com — это единственное место, где можно найти работу Левина в сети без необходимости платить за доступ) и я закатываю глаза.

И всё же, IQ 126. В наиболее тёмные моменты моих сомнений, я задаюсь вопросом, могут ли они быть правы.

Итак, на протяжении последних двадцати лет я периодически бодрствовал ночами и лёжа размышлял о том, как мозг размером с пуделиный способен задать мне жару в высшей математике.

Я задавался вопросом: что, если эти удивительные фрики на самом деле обладают мозгом точно такой же массы, как и у всех нас, но он сжат в небольшой объём с высокой плотностью давлением всей этой спинномозговой жидкости (вероятно, ответ таков: нет).

Пока я писал Blindsight — и узнал, что колонки кортекса в мозгу аутичных гениальных учёных недостаточно связаны друг с другом, что заставляет их быть более эффективными — я задался вопросом о том, может ли иметь влияние какой-то эффект изоляции сети.

Сейчас оказалось, что ответ на этот вопрос — возможно.

Три десятилетия спустя после публикации Левина у нас есть «Пересмотр гидроцефалии в качестве модели для изучения эластичности мозга» [Revisiting hydrocephalus as a model to study brain resilience] авторства де Оливейры и др. [de Oliveira et al.] (фактически опубликованной в 2012, хотя я и не читал её до прошлой весны).

Это «небольшая обзорная статья»: всего четыре страницы, никаких новых методик или оригинальных данных — всего лишь небольшое описание истории вопроса, гипотеза, короткая «дискуссия» и заключение, призывающее к дальнейшим исследованием. В целом, это не столько обзор, сколько вызов для нейрологического сообщества перестать лениться и изучить это потрясающее явление — так что, возможно, скоро появится достаточно новых исследований, чтобы стать основой для настоящего обзора.

Авторы поддерживают исследование «Вычислительных моделей, таких, как сети «тесного мира» и безмасштабные сети» — сети, узлы которых сгруппированы в «клики» с высокой степенью взаимосвязи, в то время, как связи между самим кликами более редки.

Де Оливьера с соавторами предполагает, что они содержат секрет пластичности гидроцефального мозга. Такие сети порождают «высокую динамическую сложность, более эффективную связь и устойчивость тканей к инсульту».

Это также кажется похожим на эти изолированные сверхэффективные колонки кортекса аутичных гениальных учёных, что вряд ли является совпадением: все сети, от социальных до генетических и нейронных, были описаны как «сети тесного мира». (Вам может показаться странным — как показалось и мне — почему де Оливьера с соавторами приписывает таким сетям связь нормальным интеллектом некоторых гидроцефалов, когда та же самая структура, скорее всего, широко распространена также и в вегетативном и в нормальном мозгу. Я могу лишь допустить, что они собирались предположить, что сети «тесного мира» особенно хорошо развиты у высокофункциональных гидроцефалов.) (Если говорить откровенно, это не наиболее тщательно написанная статья, которую я когда-либо читал. Что кажется трендом, в последнее время постепенно проявляющимся.)

Хотя в целом, суть заключается в том, что при определённых условиях, повреждение мозга может парадоксальным способом привести к расширению его возможностей. Безмасштабные сети, сети «тесного мира» — сфокусированные, активизированные, разогнанные — могут дать толчок фрагменту мозга, так, что он будет работать, как целый.

Можете ли вы себе представить, что произойдёт, если мы применим этот трюк к нормальному мозгу?

Если вы читали «Эхопраксию» (книга автора — прим. переводчика), то вспомните Двухпалатный Орден: то, как они использовали специально видоизменённые гены предрасположенности к онкологическим заболеваниям, то, как они связывали умы в коллективный разум, способный переписать законы физики за утро. Большая часть этого, конечно, была дрянью: нейрологическое прожектёрство, происходящее через восемь непредсказуемых десятилетий в будущем — во имя сюжета.

Но может быть, реальность проще, чем вымысел. Может быть, вам не нужно поправлять гены или связывать мозг с компьютером, чтобы совершить следующий гигантский скачок в когнитивной эволюции. Прямо сейчас, прямо здесь, в текущей реальности, когнитивная функция мозга может быть активизирована — без инженерных ухищрений, без имплантатов — просто изменением порядка величин.

По-видимому, всё, что нужно — нужный тип стресса. И если нейрологическое научное сообщество внемлет громкому призывы де Оливьеры и соавторов, мы вскоре можем узнать, как правильно использовать этот стресс. Сингулярность может быть ближе, чем мы думаем.

И намного более мягкой и податливой.

Разве не будет здорово, если всё окажется настолько простым?

Источник/Оригинал

Читайте также:

ПИТЕР УОТТС: КОЛЛЕКТИВНОЕ СОЗНАНИЕ

 

ПРОФЕССОР ДОНАЛЬД ХОФФМАН ПРОТИВ РЕАЛЬНОСТИ

 

НОВАЯ КВАНТОВАЯ ТЕОРИЯ МОЖЕТ ОБЪЯСНИТЬ ПОТОК ВРЕМЕНИ