Кай Стинчкомб считает, что за 10 лет блокчейн так и не реализовал свой потенциал. Чрезмерное потребление энергии, медлительность и полное отсутствие гарантий безопасности — все это заставляет задуматься, подходит ли блокчейн для чего-то кроме денежных спекуляций и нелегальных транзакций.

Стинчкомб, основатель компании True Link Financial, отмечает, что несмотря на громкие заявления, миллиардные вложения и десятилетие разработок, блокчейну не нашли адекватного применения. Чтобы доказать это, он разбирает все сферы, в которых децентрализованный реестр мог совершить революцию, но по-прежнему уступает традиционным структурам.

Платежи и банкинг

Изначальной идеей блокчейна было обеспечение работы валют вроде биткоина. Системы Visa и MasterCard все называли динозаврами, вымирание которых неизбежно — потому что теперь у людей появился бесплатный, независимый способ для обмена средствами без участия посредников. Но революция в банковской сфере должна была стать лишь началом. Правительства, неспособные выпускать фиатные деньги, тоже отступят под напором новой силы, которая обеспечит граждан возможностью совершать свободные транзакции за пределами любой национальной системы.

Мечта быстро развалилась. Для начала, сейчас уже существует бесплатный способ передачи средств без участия посредников: наличные деньги. Кроме того, Visa и MasterCard предоставляют ряд дополнительных сервисов: позволяют банкам разбираться с мошенническими транзакциями, а также идентифицируют личность покупателя и отправителя.

Оказалось, что для покупателя ключевая функция новой платежнойсистемы — вспомните PayPal на заре работы — это уверенность, что если товар не соответствует описанию, он сможет вернуть за него деньги.

Соответственно, для продавца важно убедиться, что у покупателя есть деньги и возможность ими воспользоваться. Добавьте сюда ряд дополнительных удобств — и получите то, что выбирают обе стороны. Никто в действительности не хочет платить биткоином, поэтому он и не стал массовым.

Стинчкомб также отмечает, что как платежная система он не так уж и хорош. Visa может проводить тысячи транзакций в секунду, а биткоин, как сложилось исторически, всего семь. Причемэлектричества при этом используется в 35 раз больше. Если уравнять объемы проводимых операций, то энергозатраты биткоин-сети потребуют одновременной работы 5000 атомных реакторов — столько же потребляет весь остальной мир.

Свобода транзакций без государственного надзора

Следом Стинчкомб обращается к другому преимуществу блокчейна — обеспечению невмешательства со стороны государства. Автор подчеркивает, что в странах с критическим уровнем инфляции, вроде Кубы или Венесуэлы, люди и так предпочитают рассчитываться в долларах, поэтому в теории биткоин может выполнять аналогичную функцию. Однако от статуса панацеи его удерживает преимущество существования государства для личности и для общества.

Традиционные банковские системы предоставляют страхование вкладов, возврат электронных платежей, верификацию личности, у них есть стандарты аудита и возможность расследовать случаи, когда что-то пошло не так. Само устройство биткоина все это отвергает. Стинчкомб также вспоминает крах крупных криптовалютных бирж: Mt. Gox и Bitfinex, которые не вернули пользователям и цента.

Биткоин — это как банковская система времен Средневековья — «вот вам либертарианский рай, всего доброго».

Кроме того, законодательные ограничения созданы ради борьбы с финансированием террористической деятельности и оборотом запрещенных товаров, вроде похищенных номеров кредитных карточек или детской порнографии. Идея в том, что по умолчанию все транзакции остаются частными — никто не хочет, чтобы государство имело открытый доступ к этим сведениям. Но большинство не против, чтобы при наличии соответствующего ордера, правоохранительные органы получили список лиц, которым переводил средства, например, уличенный в сборе детской порнографии преступник.

Как заметил в разговоре со мной один биткоин-энтузиаст: «Если бы ты изобрел сегодня наличку, она бы тоже оказалась нелегальной».

Микроплатежи и переводы между банками

Стинчкомб спешит охладить энтузиазм людей насчет того, что биткоин-транзакции бесплатны и мгновенны. На самом деле, их проведение занимает восемь минут, а также обходится примерно в четыре цента. 

Была идея использовать биткоин для микроплатежей — например, люди будут платить по два цента музыкантам за прослушивание песни или четыре цента за прочтение статьи. Но необходимая для этого инфраструктура (надежная авторизация и запас средств, чтобы не ждать по восемь минут до открытия статьи) просто стирают необходимость использовать биткоин. На практике люди предпочитают подписки сервисам микроплатежей.

Что касается межбанковских переводов, хорошие перспективы были у Ripple — на базе этой криптовалютной платформы за последние 30 дней перевели около $2 млрд. Столько же обрабатывает система SWIFT за 40 секунд. И это после трех лет доступности Ripple для 90% основных мировых валют. Банки не хотят ею пользоваться, потому что настройка процесса, на самом деле, не слишком отличается от использования текущих систем. В то же время потеря пароля или обнаружение уязвимости может обернуться гораздо более серьезными проблемами.

Смарт-контракты

Смарт-контракты это договоренности, написанные как программное обеспечение. Поскольку их можно встроить напрямую в блокчейн, они само-исполняющиеся. В теории, они дешевле обычных контрактов — все работает благодаря математическим расчетам, невозможна двусмысленность формулировок, отпадает необходимость в сопутствующих судебных разбирательствах.

Обвал DAO

Однако в качестве примера их работы Стинчкомб обращается к опыту крупнейшего существующего смарт-контракта, венчурного фонда DAO (Distributed Autonomous Organization). Используя личные криптографические ключи, ее участники могут распоряжаться судьбой вложенных инвестиций. Тем не менее однажды DAO «проголосовала» за перевод $50 млн (трети всех пользовательских денег) в адрес другой структуры, за фасадом которой стоял программист, знавшие об уязвимостях, возникавших при обновлении баланса. Ситуация в итоге закончилась так: все проголосовали за то, чтобы «задним числом» изменить смарт-контракт, а также вернуть деньги владельцам.

Даже самые отчаянные фанаты блокчейна на самом деле хотят, чтобы несколько человек провели переговоры насчет крупных транзакций, а не просто отдавали все на исполнение программному обеспечению.

Что насчет рутинных транзакций в крупных компаниях? Тут Стинчкомб тоже не видит явных преимуществ или возможности мгновенно решить существующие проблемы: например, избавиться от ожидания страховых выплат или покрытия медицинских расходов. Все это и так работает в системах, функционирование которых строится на программном обеспечении: Amazon автоматически списывает за хостинг его сайта столько, сколько ресурсов тот использует.

Идея того, что смарт-контракты изменят ситуацию ошибочна — просто в них просто договоренности не приводятся в действие софтом, а напрямую прописаны в софте. Публичная оферта Amazon это не смарт-контракт, но система списания средств, приведенная ею в действие, автоматизирована. И в случае со здравоохранением, проблема не в «тупости» нынешнего софта, а в нежелании страховых компаний развиваться.

Распределенное хранение данных, вычисления и переписка

Следующей неудачной идеей Стинчкомб называет применение блокчейна для хранения данных. На бумаге все звучит отлично: документ разбивается на блоки, они шифруются, потом распределяются и надежно бекапятся

В реальности же выделяются четыре основные проблемы:

  • все полагается на ваши личные ключи доступа, а не более сложную систему авторизации
  • цена таких хранилищ невероятно высока — биткоин-блокчейн сжег электричества почти на миллиард долларов, чтобы хэшировать примерно шестую часть объема данных, который Стинчкомб получает за $10/месяц на Dropbox
  • вручную выбирать места для бекапа данных это удачная стратегия только в долгосрочной перспективе — а по умолчанию блокчейн не так уж и разумно занимается этим распределением
  • существующие облачные хранилища предлагают набор функций, которые вам не захочется разрабатывать самостоятельно

Те же самые аргументы Стинчкомб предлагает рассматривать и в отношении других технологий, которые может радикально поменять блокчейн: от перераспределения вычислительных мощностей до защищенной переписки. Все эти решения уже реализованы эффективнее и надежнее, чем обещанные блокчейн-альтернативы.

Выпуск акций

Стинчкомб вспоминает, сколько шуму наделала новость про запуск биржей NASDAQ блокчейн-платформы для управления акциями частных компаний. Однако и вся суть NASDAQ (как и любой другой аналогичной биржи) заключается в том, что она знает, кто конкретно владеет акциями.

Причина, по которой NASDAQ так хорошо подходит для внедрения торговых систем на основе блокчейна: исключительный опыт работы с акциями и обеспечением безопасности сделок. Вырежьте из этой схемы посредника (в данном случае биржу), а также государство — и будете ограничены списком компаний, которые решили избегать легальных и традиционных систем, принятых рынком. И как вам скажут люди, торгующие незарегистрированными акциями — это быстрый путь к потере денег.

Автор называет процедуру ICO иллюстрацией такого рискованного подхода. Компании создают токены, которые можно конвертировать в акции, чтобы облегчить процедуру привлечения финансирования. Вместо защиты законами и правилами, установленными, например, Комиссией по ценным бумагам и биржам, защита токенов упирается в то, насколько надежно вы бережетепароль.

Проверка подлинности

В числе правдоподобных способов использования блокчейна Стинчкомб называет возможность верифицировать действия: от голосования на выборах до проверки подлинности товаров. Не вдаваясь в подробности каждого сценария, он предлагает остановиться на выборном процессе, чтобы вновь доказать — существующие способы работы публичных институтов не идеальны, но куда более удобны.

На выборах статус кво обеспечивается количеством внесенных бюллетеней. Голосующие опускают бюллетени в урны, а журналисты и наблюдатели с обеих сторон присматривают за ними. Сложность тут в том, чтобы сохранить анонимность голосующих и при этом избежать количественных расхождений. Бумага справляется с этим гораздо лучше блокчейна.

У каждого из нас всего один голос. Биткоин-кошельков может быть множество.

Что касается потребительских товаров, введение распределенного реестра тоже не так перспективно: компании могут просто запустить онлайн-сервис для заверения сертификатов, полученных пользователем при покупке. Собственно, они и сейчас так делают. А смарт-контракты, которые позволят автоматически платить за товары без необходимости использования посредника, не решают проблемы с тем, что вам нужна третья сторона, чтобы подтвердить сохранность полученных вещей и выполнение условий доставки.

Стинчкомб сомневается, что в обществе существует запрос на услуги вроде «безоговорочного подтверждения, что ты знаешь X в момент времени Y без публичного оглашения X». Да и есть десятки существующих способов создать такие записи.

Следующим гипотетическим способом применения блокчейна автор называет существующую систему DNS, работа которой скоординирована с доменными провайдерами. В воображаемом мире все можно было бы перевести на смарт-контракты, где акт оплаты услуг вносился бы в распределенный реестр, а также автоматически обновлял то, кому принадлежит домен. Необходимость в эскроу-сервисах бы отпала. Вот только в случае проблем с безопасностью или кражи может потребоваться возможность изменить в реестре данные о владении — хотя бы по требованию суда. Тут и становится понятно, что настоящие компании на такие риски не пойдут: вероятность необратимой потери доступа к bankofamerica.com или disney.com или sony.com перевесит все преимущества.

Внедрение блокчейна делает вероятность кражи или обмана более вероятной, а не уменьшает её. Это все звучит очень гипотетично, пока не задумаешься, что среди ведущих обменников больше взломанных, чем не взломанных площадок. Такое редко случается в мире доменных провайдеров.

Так что же остается

Стинчкомб отмечает, что все это кажется очень тривиальным — и действительно, ведь дорогие сумочки и так давно поставляются с сертификатами подлинности, которые можно проверить онлайн — хотя на создание такого процесса в каждом случае и уходят миллионы долларов. Он в шутку отмечает, что в будущем можно будет привязать к блокчейну даже бытовые приборы: при помощи смарт-контракта стиральная машинка сможет заказывать себе моющее средство.

Но в конце концов, удобства существующей системы из людей и софта, окружающей транзакции — от подтверждения водительского удостоверения до звонков и уточнений по кредитным операциям или автоматического списания средств за подписку на газету — превышают предполагаемые преимущества, а также скрытые особенности необратимого, автоматизированного исполнения.

Блокчейн-энтузиасты обычно ведут себя так, будто самое сложное — перевести деньги из точки A в точку B, а также сохранить запись произошедшего. Обычно перевод средств и запись транзакции это быстрая, легкая и дешевая часть гораздо более сложной системы.

Стинчкомб говорит, что молодые софтверные инженеры полагают, будто дороговизна IPO — это следствие бюрократии, а многочисленные юристы просто сидят и богатеют. Им кажется, что они смогут создать еще лучшую систему всего за пару месяцев и несколько венчурных миллионов.

При всех вложенных в биткоин-регистры деньгах, никто не устраивал опросов насчет того, согласятся ли пользователи отказаться от накопленных при перелетах миль, а взамен лишиться еще и возможности оспорить транзакцию.

 
Читайте также: