Экономическое развитие замедляется уже на протяжении пятидесяти лет. Решением станет новая форма промышленности. Оливер Скалабре показывает, каким образом 4-я промышленная революция вызовет резкий рост в макроэкономике, создаст рабочие места, улучшит производительность и поспособствует развитию.

Экономическое развитие замедляется, и это большáя проблема. Всемирная экономика перестала развиваться. И это не новость. Рост сокращается уже на протяжении пятидесяти лет. Если это продолжится и дальше, то мы должны научиться жить в мире, который не будет отличаться от того, что был десять лет назад. Это страшно, потому что когда экономика не развивается, наши дети не будут жить в лучшем мире. Страшнее то, что когда пирог не увеличивается в размерах, каждый получает меньший кусок. Тогда мы готовы драться за больший кусок. Такое положение дел провоцирует напряжение и серьёзные конфликты. Экономическое развитие очень важно.

Если мы рассмотрим историю роста, времена «скачков» всегда были сопряжены с промышленными революциями. Это происходило три раза, каждые 50–60 лет. Паровой двигатель в середине XIX века, конвейерное производство в начале XX века, спасибо господину Форду. А также первая волна автоматизации в 1970-х годах.

Почему эти промышленные революции вызвали такой огромный экономический рост? Потому что они привносили большое количество новых технологий. Это довольно просто: для того чтобы развиваться, вы должны производить больше, вкладывать больше в экономику. Вкладывать труд, капитал, или же оптимизировать производительность. Каждый раз именно производительность служила рычагом для роста.

Сегодня я здесь, чтобы сказать вам, что мы находимся на пороге очередного огромного прорыва, и этот прорыв, как ни странно, начнётся с промышленности. Опять. Он выведет нас из застоя и радикально изменит процесс глобализации, который сформировался за последние десять лет. Я здесь, чтобы рассказать вам о четвёртой промышленной революции, которая происходит сейчас.

Это не значит, что мы бездействовали со времени последней революции. На самом деле мы сделали несколько нелепых попыток возобновить развитие. Однако ни одна из них не стала больши́м прорывом, и нам снова нужно начать развиваться. Мы пытались, к примеру, переместить наши предприятия в офшоры, чтобы понизить расходы и получить дешёвые рабочие руки. Это никак не повлияло на совершенствование производства, а помогло лишь ненадолго сэкономить, потому что дешёвый труд не бывает дешёвым долго. После этого мы попытались сделать предприятия крупнее, разделяя их по специализациям. Суть была в том, чтобы произвести большое количество одного товара складировать его и продавать, когда есть спрос.

На некоторое время это помогло промышленности. Однако это вскрыло множество недостатков в нашей цепи поставок. Например, в сфере моды. Старейшие компании по продаже одежды создали офшорные, всемирные, негибкие цепи поставок. А их конкуренты вроде Zara ведут политику «быстрой моды» и начали пополнять свой ассортимент быстрее — от двух коллекций в год до одной коллекции в месяц. В итоге старые компании не выдерживают конкуренции. Многие из них терпят огромные убытки.

Кроме того, со всеми их недостатками так сегодня выглядят фабрики. Когда вы открываете двери, внутри они выглядят так же, как и 50 лет назад. Мы просто сменили их расположение, размер и особенности работы. Можете ли вы назвать что-то, выглядящее так же, как и 50 лет назад? Это безумие. Мы попытались максимально исправить эту ситуацию, но сейчас мы достигли предела.

После всех наших попыток восстановить разрушенную промышленную модель, мы думали, что рост начнётся за счёт чего-то другого. Мы обратились к технологическому сектору, в котором всегда достаточно новинок. Например, интернет. Мы верили, что он запустит рост. И действительно, он изменил нашу жизнь. Он создал огромное волнение в сфере СМИ, обслуживания и развлечения. Но он не создал прорыва в промышленности. На самом деле удивительно то, что промышленность угасает несмотря на все эти инновации. Представьте, что когда вы на работе листаете Facebook и смотрите видео на YouTube, это делает вас менее работоспособными. Странно.

Поэтому мы и не развиваемся. Мы не смогли обновить промышленное пространство, а крупные технологические новшества играют роль далеко не в этой сфере. Но что, если мы сможем соединить эти силы? Что, если существующие промышленные и технологические инновации станут работать вместе, чтобы создать следующее промышленное изобретение.

Бинго! Это и есть четвёртая промышленная революция, которая происходит прямо сейчас. Важнейшие технологии входят в промышленное пространство — и ещё как! Они повысят продуктивность производств больше чем на треть. Это существенное увеличение простимулирует рост. Я расскажу о некоторых технологиях.

Вы уже видели современных промышленных роботов? Они размером с человека, практически работают вместе с людьми и могут быть запрограммированы на выполнение сложных, непохожих друг на друга задач. Сегодня на наших фабриках автоматизированы только 8% задач. Самые лёгкие, требующие повторения действий. Через 10 лет их будет уже 25%. Это значит, что к 2025 году продвинутые роботы пополнят ряды рабочих, и вместе они станут на 20% более продуктивными, смогут производить на 20% больше товаров и развить экономику ещё на 20%.

Это не выдумка и не фантастика. Эти роботы работают на нас уже сейчас. В прошлом году в США они помогли Amazon подготовить и отправить все заказы, сделанные в Киберпонедельник, в годовой пик онлайн-продаж. В прошлом году в США это был самый прибыльный день в истории онлайн-шопинга. В тот день покупатели потратили 3 миллиарда долларов на электронику. Это и есть экономическое развитие.

Позже промышленность взяла на вооружение 3D-печать. 3D-печать уже изменила производство товаров из пластика, сейчас она проникает в область металлоизделий. Это крупные отрасли. Пластик и металл составляют 25% мирового промышленного производства.

Давайте возьмём реальный пример. В аэрокосмической отрасли топливные форсунки — одни из самых сложных деталей в плане производства по одной причине: они состоят из 20 разных частей, которые нужно изготовить по отдельности, а затем аккуратно собрать. Сейчас аэрокосмические компании используют 3D-печать, которая позволяет им превратить эти 20 разных частей в одну единственную. Результат? Рост продуктивности на 40%, рост производительности на 40%, прирост в 40% только в одной этой отрасли.

Как ни странно, самая удивительная часть этой новой промышленной революции совершенно не связана с производительностью. Она заключается в производстве лучших, более «умных» товаров и в масштабной кастомизации. Представьте мир, где вы можете купить именно то, что хотите, с нужным вам функционалом, с привлекательным для вас дизайном, схожий по цене и сроках поставки с товаром массового производства вроде вашей машины, одежды или телефона. Новая промышленная революция претворяет мечты в жизнь.

Современные роботы могут быть запрограммированы на изготовление любого товара без наладки оборудования и серийного производства. 3D-принтеры моментально создают любой индивидуальный дизайн. Сейчас мы можем изготовить партию изделия, вашего изделия, по той же цене и за то же время, что и массовую партию. Это только некоторые практические примеры промышленной революции.

Промышленность становится не только более продуктивной, но и более гибкой. Именно этих факторов роста нам недоставало. На самом деле для всех нас перемены будут ощутимее, когда промышленность снова станет во главу угла. Это спровоцирует огромные перемены в макроэкономике.

Во-первых, фабрики переместятся на наши местные рынки. В мире масштабной кастомизации близость к потребителям станет нормой.

Тогда фабрики станут меньше и динамичнее. Размер больше не имеет значения, в отличие от гибкости. Они будут работать на принципе многопрофильности и товаров «на заказ». Перемены обещают быть масштабными.

Глобализация войдёт в новую эру. Торговые пути восток—запад будут заменены региональными торговыми путями: восток—восток, запад—запад. Когда думаешь об этом, старая модель кажется всё более безумной. Складирование товаров, международные перевозки к конечному потребителю. Новая модель, в которой производство станет ближе к рынкам сбыта, будет более чистым, более безопасным для окружающей среды. Промышленность в развитых странах вернётся на внутренний рынок, создавая больше рабочих мест, становясь продуктивнее и способствуя развитию. Хорошие новости, не правда ли?

Но с развитием есть одна проблема: оно не происходит само по себе. Развитые страны должны будут запустить его. Нам нужно будет массово переучивать работников. В большинстве стран, как и на моей родине, во Франции, мы говорили детям, что у промышленности нет будущего. Это то, что происходило давно. Мы должны изменить это и снова обучать промышленности в университетах. Лишь те страны, которые уверенно перестроят себя, смогут ухватиться за этот рост.

Это так же шанс для стран с развивающейся экономикой. Конечно, Китай и другие развивающиеся страны больше не будут заводами для всего мира. Это не было устойчивой моделью в долгосрочной перспективе, так как эти страны становятся богаче. В прошлом году в Бразилии стоимость производства сравнялась с Францией. К 2018 году стоимость производства в Китае будет сопоставима с производством в США.

Новая промышленная революция ускорит переход подобных развивающихся стран к модели, основанной на внутреннем потреблении. И это хорошо, потому что такая ситуация способствует росту. В ближайшие пять лет около миллиарда новых потребителей в Китае спровоцируют рост наших экономик сильнее, чем пять ведущих рынков Европы вместе.

Эта четвёртая промышленная революция является шансом для каждого из нас. Если мы всё сделаем верно, то увидим стабильный экономический рост в наших странах. Это значит, что каждому из нас достанется больше богатства, а нашим детям — лучшее будущее.

Читайте также:

Немецкая Индустрия 4.0 vs американский Консорциум промышленного интернета
Четвертая Индустриальная Революция: вызовы и возможности
Инженерная наука становится точкой формирования новой реальности